-



RUSSIAN ENGLESH

 

 

Эдуард Дядюра зажег "Огни большого города" в Ростовской филармонии! - 20 января 2015

ХОР – ЭТО МОРЕ, ОРКЕСТР – ОКЕАН, А ВМЕСТЕ – ВСЕЛЕННАЯ - 17 июня 2014

Интервью - 21 февраля 2013г.

Маэстро в ОКЕАНЕ Eclectic № 2 (006) (март 2013)

Владивосток похож на Ялту! Анатолий Филатов

Дирижер и футболист Любовь БЕРЧАНСКАЯ

Эдуард Дядюра во Владивостоке: Жить у моря - это мечта Primamedia

Музыка — это стихия моей жизни Наталья БРИЗ

Эдуард Дядюра: кроме музыки, меня интересует только музыка - "Харьковские известия"

Волшебная палочка дирижера Дядюры Ирина ГРИГОРЬЕВА

Ничего не создается прямо на концерте   "Играем сначала" Игорь Эвард

Выдержанное вино  "Культура" Дмитрий Морозов

Двое мужчин и красавица маримба  "Богатей " Лана Соколова

1000-летию Ярославля посвящается  «Играем сначала" Игорь Эвард 

Я от музыки не устаю "Гордские новости" Зинаида Шеметова

Первое впечатление  "Культура"  Дмитрий Морозов

Слушатели отметили артистичность и харизму дирижера  "КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА"  Виктор Паликов

Оркестр в роли девушки на выданье "Симбирский курьер" Алсу Идрисова

"НИЧЕГО НЕ СОЗДАЕТСЯ ПРЯМО НА КОНЦЕРТЕ"  "Культура"  Дмитрий Морозов

Классика на Яузе  "Музыкальное обозрение"  Игорь Корябин

Эдуард Дядюра и калининградский симфонический оркестр покорили публику " Калининградская правда"

Гость Белгорода – дирижер Эдуард Дядюра "А-фишка" Н.Сининская

Эдуард Дядюра: «Музыкант должен обладать широким кругозором» "Смена" Наталья Почернина

В Белгороде выступил дирижер  Эдуард Дядюра

После Брамса   "Культура"  Дмитрий Морозов

Больше публикаций...

 


 

 

 

“Эдуард Дядюра: кроме музыки, меня интересует только музыка...”

За свою 16-летнюю историю Молодежный симфонический оркестр “Слобожанский”, единственный в Украине профессиональный коллектив такого типа (который, кстати, недавно получил звание академического), сотрудничал со многими известными дирижерами из разных стран. Это Владимир Сиренко (Украина), Владимир Крайнев (Россия), Гавриэл Хейне (США), Балаж Соколаи (Венгрия), Девид Драммонд (Великобритания) и многие другие. Герой нынешнего концерта, московский дирижер Эдуард Дядюра, пожалуй, из числа самых желанных гостей в последнее время. Обаятельный, волевой, харизматичный, блистательный музыкант – всеми этими качествами Эдуард Дядюра наделен сполна. А еще у него есть то, без чего музыкант, каким бы талантливым он не был, никогда не станет хорошим дирижером – прекрасная мануальная техника (он дирижирует понятно для музыкантов и красиво для зрителей), дар воспитателя и недюженные организаторские способности. Эдуард говорит, что дисциплина в оркестре должна быть железная, поэтому никому никаких поблажек не делает, хотя дирижером-диктатором себя не считает. Он против “диктаторства”, он за строгость и творчество. Никогда не стремится к тому, чтобы оркестранты строго подчинялись его воле, а старается довести до каждого музыканта свой исполнительский план. Хотя в репертуаре Дядюры немало замечательных опер – “Аида”, “Травиата”, “Риголетто”, “Набукко” (Дж. Верди), “Кармен” (Ж. Бизе), “Волшебная флейта”, “Свадьба Фигаро” (В.А. Моцарт), ему ближе по духу большие симфонические полотна. Высшим “пилотажем” дирижерского мастерства считает симфонии Г. Малера, А. Брукнера, произведения Рихарда Штрауса и “Весну священную” И. Стравинского. Но тут же добавляет: “Самое главное – не что играть, а как сыграть. Можно сыграть первую симфонию Бетховена, которая длится 22 минуты, но сыграть так, как никто до тебя ее не исполнял. А еще – смотря с каким оркестром”. Эдуард дирижировал в разные годы с разными оркестрами пятой симфонией Густава Малера, симфоническими поэмами “Дон Жуан”, “Дон Кихот”, “Так говорил Заратустра” Рихарда Штрауса. Есть в его репертуаре и “Весна священная”, но ему пока еще не удалось ее исполнить: “Для исполнения этого сочинения оркестр должен обладать высочайшим профессиональным уровнем”. Как знать, может со временем именно “Слобожанский” станет тем самым оркестром, с которым Эдуард осуществит свою мечту. Тем более что маэстро высоко оценивает профессиональный уровень музыкантов “Слобожанского” и считает, что он даст фору многим “взрослым” симфоническим оркестрам. И с каждым своим приездом (а это уже четвертый концерт Эдуарда Дядюры со “Слобожанским”) маэстро наблюдает, как растет исполнительский уровень оркестра. Эдуард говорит, что ему интересно работать с этим коллективом, хотя и сложно. Сложность, прежде всего, в том, что в оркестр постоянно приходят новые выпускники и студенты консерватории. Им надо еще сыграться, их надо “влить” в оркестр, а это очень непросто. Музыкант в коллективе должен, с одной стороны, максимально раскрыть свой талант, свою личность, но одновременно ощущать себя частью целого, должен постоянно слышать, что играют другие. Это почти как в жизни, вернее, так, как должно быть в жизни – надо быть максимально индивидуальным и одновременно прислушиваться к другим точкам зрения. Вот этому и учит маэстро своих музыкантов. Эдуард Дядюра – большой оптимист, он безоговорочно верит в то, что искусство спасет мир. На вопрос, что его еще в жизни интересует, кроме музыки, его интересует только музыки, его интересует только музыка. Семья – на втором месте. А от своей профессии не отдыхает никогда (только для поддержания необходимой для дирижирования физической формы занимается футболом и ходит в тренажерный зал): “От музыки я не отдыхаю, потому что я от нее не устаю. Я очень счастлив, что занимаюсь тем, в чем Бог меня наградил талантом”. Любимыми композиторами маэстро являются И. Брамс и Бетховен, а из русских классиков любит П. Чайковского и С. Рахманинова. Из современных композиторов Эдуард Дядюра выделяет для себя Алексея Рыбникова и Гию Канчели, но современной музыки в его репертуаре нет: “Пока я ее не исполняю, потому что еще не надирижировался классикой, не насытился ею. Я пока не готов дирижировать современной музыкой, я еще не понимаю ее”. Как-то в одном из интервью композитор-философ Гия Канчели на вопрос о том, какой из творческих моментов счастья для него самый “звездный”, сказал: “Когда заканчивается произведение в переполненном зале, оркестр завершил свою игру, дирижер стоит с опущенными руками, публика молчит... Несколько секунд тишины... Вот это для меня и есть самое большое счастье. Причем чем дольше эта тишина продолжается, тем больше она меня трогает”. Канчели абсолютно точно сформулировал то, что я, как рядовой зритель, безотчетно ощущала почти на каждом симфоническом концерте. Я ловила это миг, я фиксировала его для себя. И мне было интересно, а что Эдуард Дядюра чувствует в этот момент, в этот хрупкий и тонкий миг, когда музыка уже отзвучала, но она еще здесь. Он сказал, что очень дорожит этими секундами. Более того , Эдуард воспитывает в своих музыкантах такое же трепетное отношение к этому мгновению: “Я заставляю музыкантов – снял аккорд, и они должны сидеть 2-3 секунды, чтобы ушла энергия, вот это дух, запах музыки ушел! А невоспитанные музыканты – отыграли и тут же бросают свои смычки... Эти музыканты не участвовали в процессе создания музыки, это немногие, это единицы, но такое бывает. Вот я и учу, воспитываю их – отыграли, замрите, ушла энергия, ушел звук, после этого можно ковыряться в носу (смеется)”. Так вот, после исполнения “фантастической “Фантастической симфонии” Берлиоза” (так назвал ее сам Эдуард) в зале несколько долгих секунд стояла восторженная тишина. Вот он – момент истины, момент творческого безмерного счастья. А потом зал взорвался аплодисментами...

 

 


 

- Мистической мощи музыки удивительно соответствовала косая сажень в плечах приглашенного дирижера.

 

- Вы впервые в Донецке?

- Да, в Донецке я в первый раз по приглашению Александра Долинского.

- Чем продиктован выбор произведений для вашего выступления?

- Мы с Александром Михайловичем долго думали о нашей программе и пришли к выводу, что играть то, что уже переиграно много раз, не хочется. Так как в Донецке я раньше не был, хотел привезти что-то новое. Третья симфония Чайковского очень редко исполняется. Кстати, скоро будет отмечаться 170 лет со дня рождения Петра Ильича, так что выбор этого произведения актуален. И "Мефисто-вальс", и "Пляска смерти" Листа для дончан - новинки.

- Я знаю, вы родились в Днепропетровске, а как оказались в Москве?

- В Москве оказался по долгу своей студенческой деятельности. Я окончил Днепропетровское музыкальное училище и поехал учиться в Гнесинку - Российскую академию музыки имени Гнесиных, класс хорового дирижирования. Когда окончил этот вуз, меня пригласили работать главным хормейстером в хоровую капеллу России имени Юрлова. Потом попал в симфонический оркестр "Новая Россия", тогда еще "Молодая Россия" Марка Горенштейна, потом были академический симфонический оркестр Московской государственной академической филармонии, Симфонический оркестр России под управлением Дударовой…

- Такой замечательной музыкальной карьерой вы обязаны генам? Вы из музыкальной семьи?

- Родители музыкой не занимались, разве только дедушка на гармошке в селе играл. Так что ярких музыкальных корней у меня нет.

- На вашем выступлении в филармонии был аншлаг. К сожалению, так бывает не всегда. Как вы считаете, нужно ли популяризировать классическую музыку?

- Я много раз отвечал на этот вопрос. Думаю, должна быть государственная программа. Раньше нас в школе четыре раза в год водили в драмтеатр, оперный театр, в цирк, в филармонию. Были уроки пения, на которых мы постоянно говорили о композиторах, слушали их произведения. Эти традиции надо возродить, поскольку без культуры не будет нации. Нельзя сбрасывать со счетов и семью. Родители должны водить детей на концерты. Спорт - это физическое здоровье. Но должна быть и духовность. Чем богаче народ духовно, тем лучше он живет материально, тем выше уровень экономики, образования. Люди добрее будут, вежливее...

- Как вы относитесь к современной обработке классических хитов, к тому, что делал Паваротти, когда пел оперные арии с поп-исполнителями?

- Это хорошая пропаганда. Трудно человека с первого раза увлечь оперой, если он никогда в театре не был и оперу не слушал. Таким способом они приучают слушателей к тому, что вот это Моцарт звучит, это - Гайдн, Чайковский. И люди начинают узнавать имена, мелодии. Это одна из ступенек к тому, как привлечь публику на классический симфонический концерт. Но мне кажется, человек должен прийти к такому решению осознанно. Это в определенной степени возрастной фактор. В молодости всем нравится попса, и это нормально. Со временем, когда человек начинает понимать другие ценности в жизни, перечитывать Чехова, Достоевского, появляется и потребность в другой музыке. И тогда он начинает ходить в филармонию.

- Многие музыканты спешат откреститься от попсы, дескать, слушать там нечего. Может, зря, ведь профессиональные музыканты, поэты-песенники могли бы исправить ситуацию, когда в музыке "два притопа, три прихлопа"?

- Нельзя однозначно говорить, что популярная музыка - это плохое направление. Сколько красивых песен у Игоря Крутого, Игоря Николаева, Ильи Резника, Раймонда Паулса. Это просто отдельный пласт музыкального искусства. Другое дело, что эстрадную музыку сейчас развратили полностью. Нет содержания, нет текста, одни "ахи-вздохи". Но музыкант-эстрадник никогда не станет классическим, и наоборот, это разные сферы.

- Но вы ведь пишете эстрадные песни?

- Да, пишу. Николай Басков их пел. Хотя я это никак не афиширую, пишу для себя, для души. Я писал и хоровую музыку. Но композитором себя не считаю, это скорее хобби.

- Как вы сработались с донецким симфоническим оркестром?

- Прекрасно. Очень хорошие, отзывчивые, доброжелательные люди, очень музыкальные. Для них мой метод работы стал шоковой терапией. Я работал очень быстро, эмоционально, без остановок. Старался выжать все по максимуму. На репетиции нужно играть, а не разговаривать. Музыканты любят дирижирующих дирижеров, а не разглагольствующих.

- А "бунты на корабле" среди оркестрантов бывают? Когда вы говорите: "Я вижу так", а вам в ответ: "А я вот эдак"?

- Нет. Такого просто не может быть. Дирижер обязан предложить свою трактовку произведения, а музыкант на то и музыкант, чтобы ее исполнить. Когда придет другой дирижер, предложит свое видение музыки, он будет играть по-другому. Третий - по-третьему. У каждого свое видение, свое ощущение музыки. Дирижер - это художник, а музыкант - это краски, которыми пишется музыкальная картина.

- Что вам помогает донести свое видение музыки до оркестра?

- Как и каждому, дирижерская школа, практика, навыки. Каждый дирижер обладает мануальным талантом, какой-то магией.

- Тогда расскажите о своей волшебной палочке…

- Она не волшебная, обычная палочка. Просто нужно уметь ею управлять.

- Александр Долинский сказал, что обязательно пригласит вас еще, если у вас не пропадет желание работать с нашим оркестром, ведь вы не деньги приехали зарабатывать, а поработать над музыкой, познакомиться с оркестрантами. Вы примите приглашение?

- Конечно, желание у меня не пропадет.

- Наверное, и в России, как и на Украине, музыканты не много зарабатывают. Что вы думаете об "утечке смычков"?

- Я пока с этим не сталкивался. Если созданы комфортные условия для работы, самое главное - человеческие и творческие, музыкант никуда не уходит. Для настоящего музыканта, для которого его профессия - долг, деньги стоят на втором месте. На первом - всегда музыка.

- Свой родной Днепропетровск вы часто посещаете?

- В Днепропетровске недавно дирижировал оперой "Евгений Онегин". Часто там бываю, раза четыре в год. Был с концертами во Львове, Ялте, Харькове, Киеве. После Донецка поеду в Луганск.

- И как вам украинская публика?

- Публика тепло принимает. Но она тоже все понимает, и если дирижер и оркестр не могут довести публику до состояния музыкального аффекта, реакция будет прохладной. Слушателя не обманешь. Хотя аплодисменты все равно будут, даже из вежливости. Поэтому самые главные аплодисменты для меня - это аплодисменты оркестра. Это высшая похвала для дирижера.

Беседовала Ирина ГРИГОРЬЕВА

 


Солист – народный артист России Юрий Розум. Это было второе за сезон выступление оркестра в Москве. Оно завершило проект, который посвящался 1000-летию Ярославля и включал в себя две программы и четыре концерта – соответственно, два в Москве и два в Ярославле. Первой программой, представленной москвичам в феврале, отмечалось 170-летие со дня рождения Чайковского, а нынешняя вторая напоминала о еще более крупном юбилее года – 240-летии со дня рождения Бетховена. Идея проекта, равно как и его полное осуществление с художественной и организационной сторон – целиком заслуга маэстро Дядюры. После концерта, прошедшего с огромным успехом, Эдуард Дядюра дал интервью главному редактору газеты «Играем с начала» Игорю Еварду.

- Хочу начать с поздравлений. Честно говоря, я потрясен вашей мануальной техникой! Нечасто, наверное, можно встретить такой точный дирижерский посыл и, что крайне важно с дирижерской точки зрения, найти такой тонкий отклик у музыкантов. - Спасибо. Мне выпало счастье учиться у Юрия Ивановича Симонова. Затем четыре года я был вторым дирижером его оркестра – Академического симфонического оркестра Московской филармонии, трижды бывал на его мастер-классах в Будапеште. В общем, старался быть рядом, впитывать от своего профессора все, что он может дать, и вот результат - вы говорите, что у меня хорошая техника. Это благодаря моему выдающемуся педагогу. - У меня также самые приятные впечатления от оркестра - точная интонация, великолепный темброво-динамический баланс. - Оркестр хороший! Я как дирижер получил огромное удовольствие от нашей работы, в том числе репетиционной, доволен и ее результатом. К счастью, музыканты были готовы именно к серьезной работе. Удалось убедить их, ввести в состояние, в котором они всецело отдавались музыке. Все трудились, не было ни одного безразличного музыканта. Обычно, знаете, бывает, что сидящие на последних пультах не играют, а подыгрывают. Здесь же, повторю, работали все. Я попросил: «Друзья, мы все вместе должны создавать музыку!» Пересаживал музыкантов на репетиции, менял местами. Того, кто сидел на последнем пульте, пересаживал на передний. Для них это был шок! Говорил, что завтра будут меняться другие, и тогда они начинали заниматься дома, потому  что никто ведь не хочет выглядеть слабо. Группу контрабасов я настроил таким образом, что три дня подряд они собирались на репетицию на час раньше и самостоятельно работали, готовясь к поездке в Москву. Их ответственность была велика, каждый понимал значимость этого концерта. У этого оркестра большой потенциал. Я с ним уже шестой раз выступаю и вижу, как растет его уровень. Жалко, что коллектив не выезжает на зарубежные гастроли - он достоин того, чтобы представлять Россию, и способен покорить самые лучшие залы! - Вы работаете со многими оркестрами. Интересно, есть ли у вас некая неизменная концепция поведения, с которой вы приходите в совершенно разные оркестры?- С каждым годом, по мере того, как набираешься опыта, понимаешь, что самое важное не в том, чтобы показать себя и понравиться публике. Я действительно много гастролирую и вижу, что происходит в региональных оркестрах. Музыканты получают маленькие зарплаты, они редко выезжают за границу, у них устаревший инструментарий, мало стимула, у некоторых давно нет энтузиазма, к сожалению. И вот пытаешься зажечь искру. К счастью, получается, ведь музыканты – люди эмоциональные. Моя задача, с каким бы оркестром я ни работал, - выстроить, прежде всего, дирижерскую концепцию программы. Помимо этого, я должен выстроить и баланс звучания, и, конечно, строй, интонацию. Все это создается только на репетициях. Вы, я думаю, прекрасно знаете, что ничего не создается прямо на концерте. Нужен изнурительный труд, и все, что ты вкладываешь в музыкантов на репетициях, будет зеркальным отражением явлено как качество исполнения на концерте. - Есть ли у вас, как это принято говорить, собственные секреты дирижерского мастерства? - Мои дирижерские «секреты» - это, во-первых, мануальная техника, понятная музыкантам. И тогда сразу же наполовину сокращается путь взаимопознания оркестра и дирижера. Во-вторых, хотя, может быть, и самое главное – это установление железной дисциплины. В-третьих, это личное обаяние, харизма, энергетика, эмоциональный посыл. Наконец, требование самоотдачи. Надо, чтобы каждый музыкант отдавался музыке, каждый! КПД должен быть очень высоким. - А как вы раскрываете резервы в людях? - Не знаю, как-то удается… Дирижер, на мой взгляд, должен быть психологом, педагогом и даже… психотерапевтом.- Насколько досконально вы изучаете партитуру до первой репетиции? - Я никогда в жизни не выйду к оркестру на репетицию, не подготовившись. Взгляните на мою партитуру: все обозначено - нюансировка, динамические линии, форма и т.д. Первый человек, который должен знать музыку, это дирижер. Он проводник между композитором и оркестром. Его задача – без нарушений воспроизвести стиль, традиции соответствующей эпохи, пропустить музыку через себя и самое главное, донести до публики замысел композитора. Для этого дирижер должен знать материал «на все сто», а не так: прибежал-посмотрел-продирижировал. Когда человек дирижирует «на бегу», он просто «склеивает» музыку, чтобы сочинение хотя бы не развалилось, и все. Но какая же в этом может быть ценность: художественная, музыкальная, - когда ни дирижер, ни оркестр, даже если это коллектив экстра-класса с высокопрофессиональными музыкантами, не понимают, что и во имя чего нужно делать?!.. А самое главное - публика должна понимать и ощущать и вот это «что», и «во имя чего».- На вашем концерте, как я убедился, публика все поняла. Не дежурные были аплодисменты - принимали вас с искренним восторгом.

Самые положительные впечатления от Ярославского академического симфонического оркестра под управлением Э. Дядюры остались и у Юрия Розума, и у присутствовавшего на концерте народного артиста России, профессора Московской консерватории Р.О. Багдасаряна. Ю.Розум: - Мы невероятно сдружились с Эдуардом Дядюрой, и мне было очень приятно выступить с ним и с ярославским оркестром - нас замечательно слушали, и я постоянно чувствовал контакт и с музыкантами, и с публикой. Ярославский оркестр я знаю давно, считаю, что сегодня он находится в великолепной форме. Р.О. Багдасарян: - Я как один из старейших музыкантов с большим опытом имею право субъективно судить и скажу, что получил огромное удовольствие от концерта. Дядюра – потрясающий дирижер. Оркестр – замечательный. И их выступление по своему уровню намного превосходит многие концерты, которые с помпой проходят в Большом зале консерватории. Я в восторге!

 

ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ

Дмитрий МОРОЗОВ

Спустя два месяца после первого из московских концертов Ярославского академического симфонического оркестра, приуроченных к 1000-летию древнего русского города, в Большом зале консерватории состоялся второй. За пультом, как и в феврале, стоял Эдуард Дядюра, а солировал все тот же Юрий Розум. Да и программа вновь была монографической: если в прошлый раз героем был Чайковский, то теперь - Бетховен, чье 240-летие отмечается в нынешнем году. Надо сказать, оркестр в целом на сей раз произвел более благоприятное впечатление. Очевидно, извлекая уроки из первого концерта, дирижер, невзирая на популярность программы, игранной-переигранной музыкантами, наверное, много-много раз, репетировал ее с ними дольше и тщательнее. Результаты не замедлили сказаться. Серьезных помарок практически не наблюдалось, и даже звучание иных инструментов, давным-давно устаревших морально и физически, что столь выпирали два месяца назад, было ныне, насколько это возможно, закамуфлировано. "Раскачки" теперь тоже практически не потребовалось: уже открывшая программу увертюра к "Эгмонту" прозвучала внушительно и достойно. В Третьем концерте для фортепиано с оркестром Юрий Розум и оркестр во главе с Эдуардом Дядюрой вновь явили отличный ансамбль и полное взаимопонимание. Третий концерт прозвучал вроде бы достаточно хрестоматийно, но при этом отнюдь не рутинно. Последнее относится и к интерпретации Пятой симфонии. Эдуард Дядюра не пытался хоть как-то поколебать сложившиеся представления об этом монолите, словно высеченном из камня (что, к слову говоря, вообще мало кому удавалось). Судьба, как ей и полагается, "стучалась в дверь", а "борьба" увенчивалась "победой". Удивить необычностью трактовки для этого дирижера отнюдь не является актуальной задачей. Иное дело - сделать традиционное прочтение живым. Это, быть может, еще труднее, нежели поразить какими-то неожиданными темпами или непривычными динамическими оттенками. Наполнить старые мехи старым же, хорошо выдержанным вином, вкус и прочие качества которого хорошо известны, но оттого не менее привлекательны, - вот задача, которую ставит перед собой и, как правило, успешно решает этот дирижер. И его прочтение Пятой симфонии в целом можно считать вполне убедительным. Единственно, в финале, как показалось, было уж слишком много помпезности. Сегодня, когда мы хорошо знаем цену всякого рода р-р-революционным празднествам, густо замешенным на крови тех, "кто не с нами", подобная трактовка выглядит чересчур плакатной и потому до известной степени архаичной... На бис ярославцы под управлением Эдуарда Дядюры сыграли в хорошем темпе Увертюру к "Свадьбе Фигаро". Конечно, для Моцарта звучанию оркестра несколько недоставало изысканности, но во всяком случае атмосферу "безумного дня" музыкантам передать удалось. Таким образом, пришедшие на концерт Ярославского академического симфонического оркестра смогли еще раз убедиться в достаточно, в общем-то, элементарной истине: как бы ни обстояли дела в том или ином коллективе, кропотливая репетиционная работа с дирижером-профессионалом, четко знающим, чего он хочет и как этого добиться, неизменно приносит результаты.

 

 


Двое мужчин и красавица маримба

Лана Соколова

Саратов все же везучий город, в чем могла убедиться публика, пришедшая 12 апреля в Большой зал консерватории на концерт москвичей – дирижера Эдуарда Дядюры и ударника Владимира Сыча. Ни для кого не секрет, что каждый концерт для приглашенных музыкантов – своеобразный «русский экстрим»; этот стал экстремальным вдвойне: в связи с объявленным в стране днем траура первое отделение концерта пришлось перекраивать буквально на ходу (вместо от репетированной «Праздничной увертюры» Шостаковича, прозвучали фрагменты из балета «Лебединое озеро» Чайковского), и пока в фойе неспешно стекалась публика, в концерном зале отрабатывались последние фрагменты концерта. Впрочем, выбор Чайковского вряд ли можно назвать случайным, поскольку сюита из «Лебединого озера» и так была заявлена в программе концерта, а вальс и неаполитанский танец стали логическим продолжением и своеобразной прелюдией к маримбе Владимира Сыча. Будет несправедливо оставить без внимания еще одного героя концертного вечера – дирижера Эдуарда Дядюру. У англичан для описания мужской внешности есть довольно емкое слово handsome (красивый, статный, привлекательный), пользуясь более современной классификацией, образ, подаваемый Эдуардом можно охарактеризовать как метросексуала с легким налетом брутальности. Несмотря на то, что дирижер стоял, как и полагается, к зрительному залу спиной, от него шел поток такой мощнейшей энергии, что невольно взгляд сосредотачивался именно на нем, как на полководце, направляющем армию струнных и кавалерию духовых. Отточенные, изящные, словно у танцовщика, движения рук и пальцев, легкая сдержанность создавали в образ сильного, уверенного, знающего цену себе и умеющего добиться необходимого результата от окружающих. По мнению Эдуарда Дядюры, дирижер – это художник, музыкант – краски, а картина – музыка. От того, как художник сумеет правильно смешать краски, рождается картина – музыка. Отсюда и красота в движениях, которые рождаются в соотношении с музыкой. В этом убеждаешься не только на уровне восприятия звука, когда слышишь ми-минорную симфонию Дворжака, – включаются все органы чувств. Музыка ощущается каждой клеточкой, от пронзительно лиричной части просто перехватывает дыхание. Оркестр играл ярко, музыкально, эмоционально, темпераментно и в то же время трогательно робко.

 


«Играем с начала № 3 (75) март 2010

22 февраля в Большом зале Ярославского академического симфонического оркестра и посвященных отмечаемому в этом году 1000-летию Ярославля. Коллектив, художественным руководителем и главным дирижером которого является народный артист России Мурад Аннамамедов, выступал под управлением молодого маэстро Эдуарда Дядюры. Выходной день, Большой зал консерватории заполнен, ведь играют самого любимого из русских композиторов – Петра Ильича Чайковского. Первый фортепианный концерт в исполнении народного артиста России Юрия Розума. Увертюра-фантазия «Ромео и Джульетта».

Второе отделение - Шестая симфония. Для музыкантов – очень непростая программа, особенно в ее последней части. Кстати, выбор завершающего сочинения дирижер и организатор двух концертов, посвященных 1000-летию Ярославля, Эдуард Дядюра пояснил так: «Можно было бы взять, например, Четвертую или Пятую симфонии, но мне хотелось сыграть именно Шестую, поскольку артисты ярославского оркестра очень музыкальны и способны достойно воплотить одно из самых трагических и одновременно ярких симфонических полотен в мировой музыкальной литературе. Этот оркестр позволяет мне представить именно свою трактовку сочинения, свое представление этой симфонии, ее собственное слышание».

Исполняя первую часть программы, Эдуард Дядюра сделал акцент на выразительности звучания. Особенное впечатление произвели проникновенно прозвучавшие медленные части и медленные темы – гениальная лирика Чайковского. В Первом фортепианном концерте, написанном, как известно, более века тому назад и, можно сказать, непрерывно присутствующем на мировой музыкальной сцене по сей день, солисту и оркестру удалось представить музыку Чайковского как современную, которая звучит свежо и без тени исполнительских штампов, неизбежно сопровождающих сочинения, пользующиеся невероятной популярностью. Оказалось, что синдром «уставшего шедевра» может быть побежден.

Успех исполнения был обеспечен также прекрасной сыгранностью оркестра и солиста – оркестровая линия и сольная партия существовали то в идеальном слиянии, то в тонко разработанном диалоге с гибкими передачами, подхватами музыкальных фраз. Наконец, прозвучала Шестая симфония: кажется, только так она и должна звучать. Наиболее поразительным по силе воздействия оказалось исполнение третьей и четвертой частей: почти до вульгарности громогласного марша - слепого, глупого, напускного - и предсмертного стона, последних слез потрясенной души. Звучала даже тишина между частями, между фразами, наполняясь напряжением и тревогой. И настолько было все, до самой крохотной интонации, прочувствовано, осмыслено, что с финальными вздохами виолончелей и контрабасов и у слушателей навернулись слезы на глаза. Замечено, что выступление можно считать удавшимся, если во время течения музыки возникают моменты, когда все буквально обращается в слух. Таких моментов на концерте Ярославского академического симфонического оркестра было немало. Дирижеру и оркестру с первой минуты удалось захватить, эмоционально подчинить зал, вызвать в нем глубокое сопереживание великой музыке и – столь же глубокую благодарность за превосходное исполнение программы.

Браво!..


           

Эдуард Дядюра - дирижер симфонического оркестра России.

Билеты на концерт закончились еще накануне. Любители музыки с большим интересом ждали приезда известных столичных музыкантов, которые вышли на сцену с Ярославским губернаторским симфоническим оркестром.

Сегодня Эдуард Дядюра является дирижером симфонического оркестра России (бывший оркестр В. Дударовой) и много гастролирует по миру. Среди последних поездок - концерты в Германии и в США. Преуспевающий музыкант намерен и дальше вести активную гастрольную жизнь.

Приехав в Ярославль во второй раз, Эдуард Дядюра отметил, что оркестр как всегда в хорошей форме. Вместе с ярославскими музыкантами он подготовил и исполнил увертюру к опере Верди «Сила судьбы», фортепианный концерт Грига и одно из своих любимых произведений - 9-ю симфонию Дворжака. Найти общий язык с оркестрантами было несложно.

- Если ты безупречен как профессионал, всегда найдешь с ними общий язык, причем во всех странах мира. Раздражение за пультом - непозволительная роскошь для дирижера, - считает Эдуард Дядюра и замечает: - Это профессия второй половины жизни. Молодые сегодня вынуждены всерьез заниматься менеджментом, а борьба за место под солнцем требует больших усилий.

Яркий представитель молодого поколения дирижеров - продолжатель традиций мэтра Юрия Симонова, школа которого пользуется авторитетом во всем мире.- Симонов научил меня жестами, мимикой и своими эмоциями создавать музыку. Сегодня мой результат зависит сугубо от моих личностных качеств: глубиныи культуры внутреннего мира, характера, хоризмы, волевых качеств, и конечно же - удачи - отметил дирижер.

Артистичность и харизму музыканта ярославские слушатели не оставили без внимания, а все произведения программы принимали на «ура».

Особых аплодисментов удостоился пятнадцатилетний московский пианист, обладатель множества международных наград Дмитрий Майборода, сыгравший в программе концерт Грига. И на репетиции, и на концерте солист и дирижер легко находили общий язык.

Публика отблагодарила Ярославский симфонический, дирижера Дядюру и пианиста Майбороду горячим приемом. Оркестранты в знак признательности маэстро за удачно сыгранный концерт аплодировали смычками. А музыканты припасли «рояль в кустах», виртуозно исполнив на «бис» «Марш Радецкого».

                                                 Виктор ПАЛИКОВ - 14.04.2009 12:14 КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА


Симбирский курьер

 Оркестр в роли девушки на выданье

Эдуарда Дядюру оркестранты восприняли неоднозначно. Одни скептически, потому что чрезвычайно требователен, добивается железной дисциплины, ритмичной работы, от чего многие музыканты уже отвыкли. К тому же молод - ему 33 года. Но другие эти недостатки Эдуарда Дядюры восприняли как достоинства: своим темпераментом и энергией он воспламенил затухающий дух оркестра, на концерте заставил играть, как в лучшие времена. Дирижер знает, чего хочет, а главное, в свои 33 года многое умеет. Сейчас Дядюра работает вторым дирижером симфонического оркестра московской академической филармонии, которым руководит Юрий Симонов. Организаторов концерта московский дирижер удивил своей непохожестью на других. Он современен, начиная с трехсуточной бородки, заканчивая увлеченностью интернетом, фитнесом и тренажерными залами. На репетиции приходил то в кроссовках, то в красной рубахе. Пластика рук отличается четкостью - дает о себе знать диплом хорового дирижера.


 

 

Зинаида ШЕМЕТОВА  Гордские новости

10.03.2010 г.

 

Недавно в филармонии с Ярославским симфоническим оркестром выступил Эдуард ДЯДЮРА. Это был третий

визит в наш город известного российского дирижера. Он сразу покорил ярославскую публику артистизмом, дирижерской манерой, мощной энергетикой и великолепной мануальной техникой. Эдуард Дядюра окончил Российскую академию музыки им. Гнесиных по классу хорового и оперно-симфонического дирижирования, работал хормейстером капеллы им. А. Юрлова, в оркестрах именитых дирижеров Марка Горенштейна и Юрия Симонова. В настоящее время Эдуард Дядюра - приглашенный дирижер Калининградского оркестра и Днепропетровского оперного театра. Он много гастролирует по городам России и за рубежом. Для ярославской публики дирижер подготовил цикл концертов в честь тысячелетия нашего города.

- Эдуард Александрович, вы уже третий раз приезжаете в наш город. Ваши впечатления о нем?

- Я очень полюбил этот старинный город. Мне нравятся его архитектура, вид красивых церквей. Здесь я испытываю ощущение древнерусского города и всякий раз, приезжая сюда, получаю удовольствие. В этот приезд я побывал в Толгском монастыре. Впечатления колоссальные.

- Вы верующий человек?

- По возможности хожу в церковь. Я бывал в Киево-Печерской и Троице- Сергиевой лаврах. В этих святых, намоленных местах я впитываю атмосферу, которая дает мне силы и помогает в творчестве.

- Вы гастролируете по всему миру. Чем различается публика в разных странах?

- Самая теплая публика - российская. Педантичные немцы и на музыку так же реагируют - сухо, сдержанно. От них не услышишь "браво". А вот американцы очень шумно выражают свои эмоции, могут свистеть и топать ногами. Итальянская публика - теплая, страстная, эмоциональная.

- В нашем городе вы исполнили Шестую "Патетическую" симфонию Чайковского. Когда смолк последний аккорд, в зале на несколько секунд воцарилась тишина и только после раздались аплодисменты. Не везде эта пауза выдерживается. В нашем зале получилось!

- Шестая "Патетическая" Чайковского - это симфония смерти. Прослушав ее, публика должна выйти из состояния трагизма музыки. Если кто то сразу начал аплодировать, значит, он не проникся духом произведения, либо музыканты и дирижер не смогли заворожить слушателей. Я надеялся на паузу, и она получилась. В этом большая заслуга оркестра. Я должен отметить: ярославский оркестр - очень яркий и эмоциональный. Я не испытывал трудности, чтобы завести музыкантов эмоционально. Они играют с отдачей, отчего я получаю большое удовольствие.

- Отличается менталитет наших музыкантов от западных?

- Там в профессиональных оркестрах играют музыканты высочайшего класса, которые ценят свое место, ведь на него за дверью стоит очередь. Они понимают, что, если сыграют фальшиво или допустят какие то вольности в поведении, их уволят. Они дорожат своей профессией, работой и заработком. Получая большую зарплату, они понимают, что эти деньги должны быть отработаны. К сожалению, наши музыканты зарабатывают мало. И только истинные патриоты отдаются музыке полностью. Не должно быть так: если я получаю 15 тысяч рублей, то играю плохо, если 30 тысяч - хорошо. Это недопустимое мышление. Честный, добросовестный музыкант будет всегда играть хорошо.

- У Феллини есть фильм под названием "Репетиция оркестра". Там показано, как музыканты симфонического оркестра, недовольные требованиями дирижера, превращаются во взбунтовавшуюся толпу, а репетиция становится диким безумием. Какими качествами должен обладать дирижер, чтобы не допустить хаоса? Какая форма управления оркестром наиболее эффективна: диктаторская или демократическая?

- Чтобы не допустить неуправляемой стихии, дирижер должен быть психологом, философом. А форма управления, безусловно, диктаторская! Дисциплина в оркестре должна быть железная, полное подчинение воле дирижера. Тогда оркестр будет иметь должный уровень исполнительского мастерства. При этом дирижер должен любить музыкантов как своих детей. Как их воспитаешь, какую любовь им дашь, такова будет и отдача. Я стараюсь довести до каждого оркестранта свой замысел. Дирижер - это художник, а музыканты - краски. Художник, смешивая краски, импровизируя цветом, рисует свое художественное полотно.

- Как вы попали в мир музыки?

- У наших соседей было пианино, и когда я к ним приходил, то сразу же шел к инструменту и что то подбирал. Бабушка, заметив это, подарила мне пианино и привела в музыкальную школу. Кроме музыки я занимался каратэ, дзюдо, легкой атлетикой, играл в футбол и даже хотел стать футболистом. К счастью, меня не отдали в футбольную школу, хотя я подавал надежды. А еще я с детства любил хоровую музыку, в 20 лет попал в хоровую капеллу имени Юрлова. А когда миланский театр "Ла Скала" привез в Москву "Реквием" Верди под управлением Риккардо Мутти, я настолько вдохновился страстной, темпераментной энергетикой этого знаменитого дирижера, что решил посвятить себя дирижированию. Мне посчастливилось работать в оркестре нашего выдающегося дирижера Юрия Симонова. Он научил меня жестам, мимике, четкой пластике рук. Я считаю, что Симонов - один из лучших в мире мануальных дирижеров.

- Как вы отдыхаете от музыки?

- Я от музыки не отдыхаю, потому что от нее не устаю.

- А семья у вас на каком месте?

- На втором, но жена и дочь не обижаются, относятся с пониманием.

- Детское увлечение футболом не прошло?

- До сих пор я играю в футбол как любитель, болею за сборную России. У меня есть флаг, шарф, дудка. На матчи я беру с собой жену, дочь. Они просто смотрят, а я получаю от игры адреналин, заряжаюсь энергией. Когда футболист забивает гол и многотысячная масса.

 


Другие публикации

Rambler's Top100